Костобе (Джамукат), город

Находится на правом берегу р. Талас в Жамбылской области. Историк X в. Нершахи писал, что Джамукат был основан в VI в. выходцами из Бухары и получил название по имени преводителя бухарцев Джамука. Арабский географ Мухаммед ибн Ахмед-ал-Макдиси назвал в числе городов округа Испиджаб город Джамукат. Это «Большой (город). Вокруг него стена. Соборная мечеть в ней, а рынки в рабаде». Как установили исследователи, Джамукат отождествляется с одним из крупных городищ Таласской долины Костобе.

Центральная часть Костобе занимает четырехугольный (420×450 м) возвышенный участок, окруженный двойной стеной. Высота внешнего вала – 3,5 м, внутреннего – до 5 м. По углам и периметру стен располагались круглые башни. Четыре въезда прослеживаются в середине каждой из сторон. Цитадель находится у середины западной стены. Сейчас это пирамидальный холм (70×80 м) с плоской площадкой наверху. Шахристан примыкает к цитадели и занимает юго-западный угол городища, размеры его 150×150 м. От остальной части городища шахристан отделен стеной. Въезд в него расположен в северной стене. В 200 м севернее шахристана расположен куполообразный бугор диаметром 80 м и высотой 15 м. Это, видимо, была башня огня. С северной стороны за внешним валом расположены два некрополя. Сельская округа прослеживается в радиусе 8–5 км от центральных развалин. Отдельные всхолмления – остатки прежних усадеб и замков – тянутся вверх по Таласу в сторону городища Торткольтобе, отождествляемого с Нижним Барсханом, стоявшим на основной трассе Великого Шелкового пути.

Раскопки городских некрополей Костобе позволили установить характер захоронений горожан в VI–IX вв. Большинство останков найдено в наусах – погребальных постройках прямоугольной и квадратной форм. Их стены сложены из сырцового кирпича. Полы, выложенные сырцовым кирпичом, покрыты обмазкой. В одном из некрополей открыто 20 наусов, пристроенных впритык один к другому. Между рядами имелись узкие проходы. Центр постройки, свободный от наусов, видимо, служил двориком. Каждый из наусов являлся коллективной усыпальницей, в которой было похоронено от 3 до 20 человек. При погребении рядом с захороненными помещали разные предметы. В наусах Костобе обнаружены сосуды и обломки кружек с кольцевыми ручками, кувшины со сливами и без них, обломки чаш. В одном из наусов найдены череп и кости лошади.

Наиболее многочисленной серией находок оказались серебряные и бронзовые серьги. Встречены бронзовые кольца с щитком, браслеты из узких железных пластинок. В одном из наусов у черепа погребенной лежало круглое медное зеркало и ожерелье из агатовых бус. Интересна найденная в другом наусе ручка бронзового изделия (возможно, зеркала), выполненная в виде фигурки сидящей женщины: руки скрещены на груди, на голове небольшая шапочка, из-под которой на спину ниспадают распущенные волосы. Что касается позы, то она заставляет вспомнить изображения налепных фигурок на стенках оссуариев из городов Красная речка и Тараз. В этом же наусе найдена бронзовая бляшка с изображением двух стоящих у дерева фазанов (или петухов) с пышными хвостами. В одном из наусов обнаружена фигурка петуха, выточенная из нефрита, а также серебряный крест. Поднята серебряная уховертка с ручкой в виде фигурки бодисатвы, аналогичная той, что найдена на Новопокровском городище и датирована VІІІ–Х вв.

Наряду с захоронениями в наусах встречены погребения костей в хумах с отверстиями. Они были вкопаны в узких проходах между наусами и закрыты сверху каменными плитками. Их размеры различны, высота от 0,5 до 1 м. Для погребения использовались ранее разбитые сосуды, но отремонтированные (отдельные куски скреплялись веревочками, пропущенными в просверленные отверстия). На стенке одного из хумов прочерчен знак в виде косого креста «Х». В хумах находились неполные скелеты людей (длинные кости и черепа). Среди костей попадались серьги и кольца.

Еще одним типом захоронений были трупоположения.Они находились в проходах между наусами или в грунтовых ямах. Встречены захоронения, в которых погребенные лежали в «позе всадника». Интерес представляют мусульманские захоронения в склепах из сырцового кирпича. Эти погребения датируются ІХ–Х вв., временем, когда и началась исламизация населения Таласской долины.

Некрополи, аналогичные костобинскому, широко распространены на территории Средней Азии, Южного Казахстана и Жетысу. Некрополь, наиболее близкий к нему по характеру захоронений, расположен рядом с Таразом на горе Тектурмас. Много общего прослеживается при сопоставлении наусов костобинского некрополя с наусами захоронений Борижарского могильника, некрополей Шаги, Красной Речки, Пенджикента – все они относятся к VI– VIII вв., некоторые из них к середине IX в. Этим же временем датируется и комплекс тех костобинских находок (керамика, серьги), которые также имели аналогии в перечисленных памятниках.

Датировку описанного некрополя определяет и находка бронзовой монеты с изображением человеческого лица на одной стороне и коня – на другой. Такие монеты чеканили в широком ареале: от Каршинского оазиса до Ферганы в VI–VIII вв. Бляшка с изображением павлинов (или петухов) похожа на такие же бляхи из кочевнических захоронений на Иртыше, сопоставляемых с кимакскими. Как известно, кимаки начали продвигаться из Приыртышья на запад уже во второй половине VIII в. Поэтому наличие кочевнических украшений, а также костей лошадей на городском некрополе Костобе оправдано и свидетельствует о том, что здесь были захоронены представители групп населения, отличавшихся по этническим и религиозным признакам.

Раскопки на костобинской цитадели вскрыли группу разновременных построек, относящихся к VI–XII вв. Керамика, монеты позволяют датировать верхний строительный горизонт XI–XII вв. Удалось установить, что самый ранний комплекс построек на цитадели относится к VI–VIII вв. Это крепость-замок с обходными коридорами и помещениями жилого и хозяйственного назначения, для строительства которых использовались блоки пахсы и сырцовый кирпич. Затем в ІХ–Х вв. происходили значительные перепланировки комплекса: обходная галерея была разбита на отдельные отсеки-комнаты, служившие в основном для хозяйственных нужд. Посредством коридоров они были связаны с жилыми, парадными и культовыми помещениями. Раскопаны два помещения в виде больших залов. Стены одного из них были украшены резными панелями, которые сползли на пол и разбились. Сохранились только фрагменты, по которым видно, что резьба исполнялась по толстому, до 7 см, слою штукатурки.

Само помещение прямоугольное (7×5 м). К восточной и западной стенам пристроена суфа шириной 1 м и высотой 0,5 м. Западная суфа протянулась вдоль всей стены, восточнаяимеет по центру нишу. К северной стене примыкает вторая суфа, к ней с трех сторон вели ступеньки. В центре суфы найден напольный очаг в виде круглого углубления. В южной стене была устроена ниша. С двух сторон обнаружены остатки резных панелей, ее обрамлявших. В юго-восточном углу находится вход в соседнее помещение, оформленный полуколоннами высотой 0,5 м со сферическими навершиями. Судя по богатству интерьера и наличию очага, можно предположить, что это было святилище, связанное с отправлением культа огня.

Работа по реконструкции резьбы началась с систематизации деталей по стилю и характеру рисунка. Установлено, что один из самых распространенных мотивов в декоре – виноградная лоза. Следует отметить нетрадиционность решения, так как этот рапространенный мотив в декоративном искусстве, встречающийся в других памятниках, как правило, имеет спирально закрученные побеги, к которым последовательно прикрепляются вначале виноградная гроздь, а потом только лист.

Рельефные детали отличаются не только цветом, но и объемной пластикой форм. Выявлена сложная резьба – она имеет плавные и резкие переходы, выпуклые и вогнутые участки, что позволяет рассматривать ее как обрамляющий панно фриз с глубокой, идущей вкось резьбой, рассчитанной на то, что панно будут рассматривать снизу.

Чрезвычайно красив встреченный в большом количестве на многих деталях мотив растительного орнамента, в основе его композиции – пучок сходящихся и расходящихся стеблей с расположенными внутри живописно изогнутыми растительными завитками. Такая многократно повторяющаяся композиция, вероятно, служила декоративным обрамлением основного поля резного панно. Обилие деталей этого мотива указывает на то, что в декоре стен они могли занимать весьма значительные площади. Анализируя находки резного штука на Костобе, можно отметить, что они сближаются по характеру орнаментики, художественному стилю с аналогичными произведениями искусства из раскопок среднеазиатских городов Афрасиаба, Варахши, а также таких широко известных культурных центров Востока, как Самарра и Фустат. Поскольку костобинская резьба, как и весь строительный горизонт, датируется IX–X вв., то ее наличие здесь указывает на культурные связи между городами Таласской долины, расположенными на трассе Великого Шелкового пути, с городами Средней Азии, Ближнего и Среднего Востока.

Анализ назначения помещений в дворцовом комплексе на цитадели Костобе, сопоставление полученных материалов по резному штуку позволяют проследить культурные связи по Шелковому пути от Египта до Средней Азии и Казахстана. В то же время материалы раскопок некрополя подтверждают сведения о полиэтничности и поликонфессиональности населения этого города. В цитадели обнаружены святилища огня, которые свидетельствуют о приверженности городской элиты к маздеизму. В то же время материалы из раскопок некрополя показывают, что в городе жили огнепоклонники, шаманисты, адепты буддизма и христиане. Отмечены захоронения IX–XII вв., характеризующиеся мусульманским обрядом, который в X – начале XIII в. становится преобладающим. Все это позволяет считать, что крупный город Таласской долины, расположенный неподалеку от главного города Юго- Западного Жетысу – Тараза, в раннем и развитом средневековье был, безусловно, не только экономическим и политическим центром, но и сакральным, в котором проживали представители традиционных для древних тюрков шаманизма и тенгрианства, население, исповедующее маздеизм, буддизм и христианство. В X – начале XIII в. в городе, как и в городах Таласской долины и в окружающей их степи, стал преобладать ислам. Здесь уже в X в. существовала мечеть.

Расположенный на Великом Шелковом пути город Джамукат был одним из духовных сакральных центров средневекового Казахстана.

Источники Байпаков К.М. Урбанизация Казахстана в эпоху бронзы – раннем средневековье // Древняя и средневековая урбанизация Казахстана (по материалам исследований ЮККАЭ). – Алматы: Институт археологии им. А.Х. Маргулана, 2012. – Кн. 1. – 390 с. – С. 223– 224; 271–277; 301–304. Байпаков К.М. Урбанизация Казахстана в IX – начале XIII в. // Древняя и средневековая урбанизация Казахстана (по материалам исследований ЮККАЭ). – Алматы: Институт археологии им. А.Х. Маргулана, 2013. – Кн. II. – 512 с. – С. 42–43. Волин С. Сведения арабских источников о долине р. Талас и смежных районах IX–XVI вв. // Новые материалы по древней и средневековой истории Казахстана. ТИИАЭ АН КазССР. – 1960. – Т. 8. Наршахи Абу-Бакр Мухаммад, сын Джафара. История Бухары // История Средней Азии. – М.: Русская панорама, Евролинц, 2003. – 503 с. – С. 122–123.