Отрар и Отрарский оазис

Общие сведения об Отраре и Отрарском оазисе 

Основными источниками водоснабжения древнего оазиса являются Арысь и Сырдарья. Каналы, выведенные из них, снабжали водой города и селения и орошали поля. Только благодаря обилию воды здесь смогла развиться земледельческая культура. Долина Сырдарьи, роль и значение реки в жизни населения Отрарского оазиса и всего Туркестана описаны средневековыми авторами. У Рузбихана, автора XVI в., сказано о Сырдарье следующее: «Река эта протекает... на протяжении 300 ташей и теряется в песках Кара-Курума. На всем этом протяжении в изобилии растут разные кормовые травы и камыши. Из Дарьи выведено много арыков для орошения полей. Ни в одной стране мира нет такой много полезной реки, как Сырдарья; по обилию густых трав, растущих по берегам, и диких птиц – не найдется ей равной; она очень полезна для всякого рода животных и зверей... По берегам, утопающим в разнообразных цветах, обитают разновидные пернатые, дикие ослы, сайгаки и другие животные, растут непроходимые даже для ветра и духов леса заросли можжевельника. Сырдарья протекает среди туркестанских городов, которые, как высокие деревья на берегу Дарьи, тянутся к небу». 

Протяженность оазиса составляет с севера на юг около 53 км, с запада на восток ‑ около 54 км. Поселения и городища формируют несколько микрооазисов; один из наиболее крупных сложился вокруг Отрара. Возникновение его относится к рубежу эр, первым векам до н.э. – первым векам н.э. Нижние слои городищ Куйрыктобе, Алтынтобе, Жалпактобе и Куик-Мардана, как и Отрара, относятся к этому времени, к III–V вв. они стали городскими центрами. В VII–VIII вв. оазис вначале входит в состав Западнотюркского, Тюргешского и Карлукского каганатов. Во второй половине VIII–IX в. оазис, как и Южный Казахстан, попадают под влияние арабов, затем входят в состав государства Саманидов. В центрах оазиса – городах Отраре и Кедере – работают монетные дворы, в которых тюркские племена кангаров чеканят монету, а в X в. выпускают монеты от имени Саманидов. В ХII–ХII вв. Оазис, также как Испиджаб, Ясы, входит в состав государства Караханидов, а в начале ХIII в. власть здесь захватывают хоремшахи. В начале ХIII – ХIV в. жизнь на большинстве городищ этого микрооазиса затухает, но Отрар бурно развивается в первой половине ХIV – ХV в. и доживает до XVIII столетия.

Городище Отрартобе – город Отрар

Городище древнего Отрара расположено в 10 км к западу от ст. Тимур. На северо-западе оно примыкает к с. Талапты. Сохранность городища удовлетворительная. С городища был снят инструментальный топографический план, проведена аэрофотосъемка памятника с разной высоты. Это позволяет дать более детально описание развалин. Отрартобе представляет собой пятиугольный в плане бугор, ориентированный углами по странам света с незначительным отклонением. Его южная сторона равна 380 м, юго-западная – 145 м, западная – 400 м, северо-восточная – 380 м и восточная – 350 м. Наибольшая высота бугра от подошвы (18 м) в юго-западной части; в среднем его высота колеблется от 10 до 15 м.

Раскопками установлено наличие девяти основных хронологических горизонтов, то есть посредством «большого» стратиграфического шурфа можно пройти и сквозь толщу двухтысячелетней истории: в первые века появляются первые постройки Отрара; слой VII–VIII вв., содержащий остатки монументальных сооружений, характеризует раннесредневековый период; богатые наборы керамики и коллекции стекла, обнаруженные в слоях IХ–ХII вв., свидетельствуют о расцвете Отрара; послемонгольское и тимуридское время ХIII–ХV вв. рисует картину возрождения и подъема города, период расцвета приходится и на вторую половину XV–XVI столетия и, наконец, упадок города являет слой XVIII в. Отрар в это время как и раньше был крупным сакральным центром.

Мечеть XIV – начала XV в. Историческая значимость мечети бесспорна. Она является одним из интереснейших сооружений города конца XIV – начала XV в. Постройка ее связана, по мнению исследователей, с именем Тимура, по приказу которого были построены на территории Казахстана мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави в Туркестане и мавзолей Арслан баб в Отрарском оазисе. Мечеть расположена в юго-восточной части центрального бугра. Строительная площадка под мечеть тщательно снивелирована. Пол мечети представлял собой плотную обмазку. Постройка (60×22 м) длинной осью вытянута по линии восток-запад. Вход в центре северного фасада оформлен в виде выступающего за линию стены портала с прямоугольными в плане пилонами размерами 2,7×1,35 м. Пролет между опорами портала – около 6 м. Западный пилон сохранился на высоту 1,7 м, восточный почти полностью разобран на кирпичи. На углах портала были поставлены цилиндрические по основанию минареты диаметром 2 м. Внутри минаретов имелись винтовые лестницы, на которые попадали с внутренней стороны портала через входной проем. Сохранились первые четыре ступеньки лестницы на западной стороне портала; фронтальная композиция здания включает четыре сквозные галереи, образованные тридцатью столбами квадратного сечения (1,35×1,35), поставленными в три ряда. Проем между опорами перекрытия равнялся 3,7 м.

В михрабной стене здания имеется дверной проем с высоким порогом, который открывался в сторону улицы и жилой застройки у крепостной стены города с южной стороны. Стены мечети толщиной 1,35 м, углы главного фасада оформлены в виде пилястр. Несущие конструкции – стены, столбы, пилоны портала – сложены из квадратного жженого кирпича хорошего качества, целого или половинок. Кирпичи уложены строго регулярно: вперевязку на ганчевом растворе. Кое-где на стенах сохранился тонкий первоначальный слой ганчевой штукатурки.

Интересным был архитектурный декор мечети, в котором, судя по находкам в жилых помещениях перекрывающего слоя, важную роль играли керамические облицовки: цветные глазурованные кирпичи и изразцы синего и голубого цветов, полихромные майолики в виде квадратных и прямоугольных плиток с орнаментальными и фантастическими зооморфными сюжетами в росписях. Обнаружены фрагменты керамических решеток на окнах – панджара. То, что это именно соборная мечеть, свидетельствуют ее размеры, строительные материалы (жженый кирпич, изразцы, майолики), присутствие минаретов и мощного портала. Отрарская соборная мечеть относится к постройкам столпно-купольного типа, хорошо известным в средневековой архитектуре Средней Азии.

Мечеть XVI–XVII вв. К XVI веку относится постройка мечети из жженого кирпича, располагавшаяся в южной части центрального бугра. Сооружение столпно-купольного типа построено на фундаменте, заглубленном на 0,4 м. Общая длина мечети остается неизвестной. Ширина мечети 15,5 м. Здание мечети состояло из центрального зала и примыкавших к ней двух крыльев. Вход в михрабный зал выделен порталом, который сохранился на высоту 1,5 м вместе с фундаментом. Размеры центрального зала 7×7 м. В центре зала оставались фрагменты рухнувшего купола. Разрушение произошло из-за оседания правого портала. Выявлены следы ремонта, при котором просевшие стены утолщались. Стены михраба и предмихрабной ниши покрыты тонкой ганчевой штукатуркой. Мечеть являлась соборной, с обширной площадью перед ней. Руины культового сооружения играли значительную роль в духовной жизни горожан. Мечеть является памятником архитектуры позднесредневекового Отрара.

Городище Кок-Мардан – одно из крупных в Отрарском оазисе, центр большой группы поселений и городищ второй половины I тыс. до н.э. – VIII в. н.э., находится на левом берегу р. Арысь в урочище Кок-Мардан. Расстояние до городища Отрар по прямой – 20 км, от современного русла Арыси и от села Шаульдер – 7 км. Это один из самых крупных бугров, или тобе, расположенных на территории приблизительно 100 км2 на левом берегу Арыси. Здесь находятся остатки десятков бугров разной величины: Пшук-Мардан, Костобе, Сейтмантобе, Ахайтобе, Чольтобе. Все они географически привязаны к древним когда-то полноводным, а ныне пересохшим дельтовым протокам Арыси.

Еще до раскопок на поверхности этого городища проступала планировка застройки. Сырцовые размытые стены желтыми прямоугольниками выделялись на фоне зеленой травы. Виднелись и главные улицы, разделявшие отдельные жилые массивы. Угадывались их направления: они отходили от ворот веером, «центральная» шла строго с востока на запад, пересекая городище по прямой, одна из «диагональных» тянулась через городище строго по линии СВ–СЗ, а «кольцевая» опоясывала его по периметру на некотором расстоянии от гребня городища.

Раскопки Кок-Мардана показали, что это городище многослойное, состоящее из нескольких разновременных городов, последовательно сменявших друг друга. Датируется городище первыми веками н.э. – VIII в. н.э. На некрополе Кок-Мардана были найдены погребальные сооружения – искусственные пахсовые платформы подчетырехугольной в плане формы размерами 4×4 м, 5×5 м, высотой до 3 м. По периметру платформы крепились глинобитными стенами. В платформе вырубались могилы, в которых хоронили умерших. Наблюдается закономерность: наиболее богатые захоронения располагались по углам, а детские занимали определенный участок платформы. Все это сооружение являлось, таким образом, своеобразной коллективной усыпальницей, содержавшей десятки захоронений. Возможно, это было родовое кладбище. Высказывается предположение, что жители каждого квартала Кок-Мардана имели свое кладбище. Покойники, судя по положению расчищенных скелетов, не имели строгой ориентировки. Рядом с погребенным принято было помещать различные предметы, что позволяет сделать вывод об определенном ритуале. Это глиняная посуда с пищей и водой, предметы вооружения, украшения.

Предметами вооружения служили железные стрелы с трехлопастными наконечниками стрел, сложные луки с костяными накладками, длинные железные мечи и однолезвийные кинжалы. В захоронениях Кок-Мардана найдено много пряжек из железа и бронзы, когда-то скреплявших кожаные пояса. Среди украшений – каменные, металлические, стеклянные бусы; серьги и подвески со вставками из цветных камней, с гроздьями бронзовых или золотых шариков; гривны, сплетенные из проволочных дротов, шпильки; предметы, сопутствующие захоронениям женщин. Определенно к женским могилам относятся такие предметы, как бронзовые зеркала, сурьматаши – палочки из графита для сурмления (окраски) бровей. Интересны находки – бронзовый медальон, украшенный вставками из прозрачного стекла, и бронзовая цепочка. Для погребений Кок-Мардана характерно присутствие различных амулетов-подвесок, среди которых много бронзовых фигурок козлов, птиц. Встречаются бусы из сердолика, агата, гагата, горного хрусталя, стекла, стекловидной пасты. Интересны бляшки от поясов, поясные пряжки, а также изделия из золота – серьги с подвесками в виде гроздей шариков, бляшки, украшенные вставками цветных камней и зернью, плетеные цепочки.

Безусловно, Кок-Мардан и другие поселения оазиса были и центрами духовности, сакральности. Центральное городище КокМардан, как удалось установить, сформировалось вокруг храма огня, остатки которого были обнаружены при раскопках. Храм имел вид прямоугольной в плане постройки с алтаремогня в восточной части. Он занимал на городище господствующее положение. Домашние святилища, связанные с культом огня, находились в домах, составлявших застройку города.

Городище Куйрыктобе – город Кедер

Средневековые мусульманские историки и географы, в частности аль-Макдиси, называют жителей Кедера «воинственными и храбрыми», этот город был центром округа Фараб, в городе была мечеть. Аль-Истахри писал о том, что Кедер находился «на расстоянии половины фарсаха от реки». Локализация Кедера на месте Куйрыктобе определяется тем, что городище действительно находится примерно на том расстоянии от Сырдарьи, которое указано у аль-Истахри. В числе доказательств тождества Куйрыктобе и Кедера важным является обнаружение при раскопках соборной мечети. Постройка ее в Кедере, как указывал аль-Макдиси, даже вызвала войну между «старой столицей» округа и жителями «новой столицы», а ею стал Кедер. Раскопки Куйрыктобе позволяют представить характер застройки города, особенности быта и культуры жителей Кедера. В топографии городища выделяются цитадель, шахристан площадью 5 га в виде овального в плане бугра высотой 7 м и неукрепленный рабад.

Цитадель представляет собой холм с площадкой наверху и занимает северо-западный угол шахристана. Остатки рабада площадью 25 га сконцентрированы вдоль каналов.

Раскоп на цитадели открыл строительные конструкции трех разновременных строительных периодов: самые верхние постройки, принадлежавшие кварталу гончаров, датируютсявторой половиной ХI – XII в.; средние постройки, составляющие компактный городской квартал, – второй половиной IХ – ХI в.; конструкции нижнего, первоначального горизонта, относившиеся к дворцовой постройке цитадели, – второй половиной VII – первой половиной IX в. Последняя была поставлена на искусственную платформу, представлявшую собой сложное сооружение: несколько рядов стен из блоков пахсы, разделенных поперечными перегородками из сырцового кирпича на отсеки, забитые лессом, строительным и хозяйственным мусором. Разрез холма цитадели по линии север-юг позволил установить размеры платформы: 80×80 м.

Сама постройка сохранилась плохо. От нее сохранилась группа помещений и среди них представляет наибольший интерес парадный зал. Наиболее хорошо сохранились северная, западная и восточная стены высотой от 0,5 до 2 м. Они сложены из крупных пахсовых блоков и прямоугольных кирпичей. Зал имел площадь 157,5 м2, он соединялся с соседним помещением. Вдоль его стен устроены суфы шириной 1–1,2 м и высотой 0,5 м, а в центре – круглый подиум диаметром 2 м и высотой 0,4 м. В этом помещении в углу находились ступеньки, которые вели в обходной коридор.

Из парадного зала существовал выход в обходную галерею, откуда вели входы в узкие помещения, расположенные в один ряд. Интерьер этих комнат сохранился плохо: вдоль стен их были устроены суфы, а на полах имелись открытые напольные очаги. В одном из помещений рядом с очагом найдена очажная подставка в виде барана. Очевидно, эти помещения были пристроены несколько позднее за счет расширения платформы. При расчистке парадного зала по уровню пола и при раскопках помещений найдено много керамики, в том числе посуда, бытовавшая в Отрарском оазисе в VI – первой половине VII в.: кувшины с рифлением по горлу, горшковидные сосуды, хумы с прямоугольными венчиками. Другую группу керамики представляют кувшины грушевидной формы с массивными треугольными сливами, «пузатые» кружки с налепными ручками, кружки и чаши с волнистым краем. Подобные образцы из Согда (в частности, в материалах Пенджикента) датируются VII–III вв. Найдена также керамика, которую можно выделить еще в одну группу. Это посуда: кувшины, кружки с одной или двумя зубчатыми ручками, покрытые темно-красным, вишневым и черным ангобом и украшенные геометрическим орнаментом в виде сетки, треугольников, гирлянд из полуовалов. Такая керамика изготавливалась во второй половине VII – IХ в.

Дворец сгорел, но случилось почти чудо – пожар «законсервировал» уникальные резные доски, украшавшие стены парадного зала. Доски успели обуглиться, «сползли» со стен на пол, а рухнувшая кровля законсервировала их и сохранила. Так, огонь, разрушивший дворец, в то же время «пощадил» произведения художника, вырезанные 1300 лет назад. На девяти сохранившихся в разной степени «картинах» изображены боги и люди, а деревянные детали перекрытия, найденные в большом количестве, несут на себе украшения в форме растительного или геометрического орнамента, либо изображения мифических существ.

Ближайшие аналогии резному дереву из цитадели Куйрыктобе происходят из Согда и Уструшаны. Близкие орнаментальные мотивы резьбы встречались на резном дереве из Пенджикента, Шахристана, Уртакургана. Например, к интересным деталям, украшавшим перекрытия балки или арки входов, относятся парные изображения сирен – широко распространенного в раннесредневековом искусстве сюжета. Сирены есть и на резном штуке Варахши, и в глиняных рельефах Пенджикента. Парные изображения сирен под аркой или по бокам от нее сохранились на ступах буддийских храмов Санчи и Бхарутты, в гротах Бамиана, в резной кости Беграма. Эти мифические существа упоминаются в буддийских текстах в качестве мужской и женской пары под именем Кинара и Кинари. К числу уникальных находок из Куйрыктобе относятся остатки досок от подпотолочного фриза, некогда украшавшего парадный зал постройки на цитадели. У стены, находившейся напротив центрального входа в зал, было расчищено, законсервировано и поднято девять фрагментированных досок.

Лучше других сохранилась доска с изображениями божеств на зооморфных тронах. В арках показаны восседающие на тронах божества. Слева – мужское божество на троне в виде фигур двух крылатых верблюдов. Мордами верблюды повернуты друг к другу. Божество изображено в фас, в правой руке, согнутойв локте, с кистью на уровне груди, бог держит предмет с тремя изогнутыми побегами. В левой руке у него чаша с зубцами по краю, на голове – зубчатая корона. Божество справа – женское, сидит на троне из двух горных баранов. В правой руке, согнутой в локте и поднятой вверх, треугольный предмет, в левой – жезл, на голове – повязка с бантом на лбу и развевающимися концами.

Найден и сохранился фрагмент еще одной доски фриза, которая стыковалась снизу. На ней – изображения подножий тронов в виде зооморфных существ с крыльями. Видны изображения ковров или попон, которыми были покрыты троны. У подножий трона с горными баранами изображены маленькие фигуры двух коленопреклоненных людей. Арки внутри заполнены четырехлепестковыми розетками, в межарочных пространствах – изображения сидящих персонажей. Изображения богов на тронах известны в раскопах Согда. В Варахше на стенах Восточного зала дворца бухархудатов центральная фигура восседает на троне с опорами в виде крылатых верблюдов. Они так же, как и куйрыктобинские, похожи на грифонов. Не случайно археолог В.А. Шишкин назвал их «желтыми грифонами с верблюжьими головами, шеями и ногами». У подножия трона тоже коленопреклоненные персонажи.

Еще одна доска фриза со сценой «Осады замка» сохранилась фрагментарно. Центральная часть доски занята композицией, где в арке, украшенной четырехлепестковыми розетками на стенах (видимо, замка или города), увенчанных пирамидальными зубцами, изображены два лучника. Здесь же на переднем плане стоит божество с поднятыми руками (в одной из которых оно явно держало круглый предмет). На голове – корона с крыльями. Межарочные пространства заполнены изображениями стоявших персонажей, сохранность которых крайне плохая. Божество, судя по сохранившимся деталям, имело четыре руки, две из них, как отмечалось, были подняты вверх, вторая пара рук опущена. Возможно, сцену осады замка или города следует сопоставить с отрывком из согдоманихейского текста, в котором рассказывается о падении города, осажденного врагами. В нем упоминается имя Наны-госпожи. По мнению В.Б. Хенинга, это имя богини Анахиты. Анализ культа Наны (Анахиты) в Согде, предпринятый Н.В. Дьяконовой и О.И. Смирновой, приводит исследователей к выводу о том, что Нана-Анахита была одним из основных божеств Согда, а в Пенджикенте, вероятно, культ Наны – богини-матери, бывшей покровительницей города, был главным. Судя по сходному изображению на доске из Куйрыктобе и на Средней Сырдарье этот образ был почитаем. На одной из досок читается светская сцена «Сватовство». В центре доски под аркой изображены стоящими вполоборота друг к другу знатные мужчина и женщина.

При раскопках в Куйрыктобе найдены три терракотовые фигурки фравашей – охранителей душ, оттиснутые в формах. Лица изображений горбоносые с миндалевидными глазами, руки скрещены на груди. В ушах – серьги, головы увенчаны коронами, одежда – халаты и панцирные доспехи. Близкие аналогии фигуркам происходят из юго-западного Жетысу – там они встречены в виде налепов на оссуариях из Тараза и Красной Речки.

Городская соборная мечеть находилась в центре города на пересечении магистральных улиц. Исследования показывают, что мечеть перестраивалась. От ранней постройки X–XI вв. сохранились остатки стен из квадратного жженого кирпича размерами 22×22×4–5 см. Более поздняя мечеть была в основном разобрана на кирпич для мусульманских захоронений XIII– XV вв. Однако по сохранившимся остаткам стен удалось получить представление о ее облике. Стены толщиной 1,5 м были сложены комбинированной кладкой из жженого и сырцового кирпича. Мечеть, имевшая размеры по внешнему обводу стен 36,5×20,5 м, была вытянута по линии ЮЗ–СВ. Пол сохранился лишь на отдельных участках.

В северо-западной части мечети, которая сохранилась лучше, на полу расчищены основания 16 баз (размерами 79×10 см) из жженого кирпича. Предполагается, что таких баз существовало 50: в коротком ряду – 5 и 10 – в длинном. Шаг колонны – 3–3,2 м, расстояние между крайними базами и стенами – 1,5 м. Куйрыкская мечеть относится к типу столпных, или колонных, построек, размеры которых зависят от числа стандартных квадратов потолка и расстояния между квадратами (пролеты между которыми составляют от 3,5 до 4,6 м). Керамика, собранная при раскопках, датирует мечеть Х–ХII вв.

Как выяснилось, город существовал и в послемонгольское время: на территории городища сохранялись обживаемые участки ХIII–ХIV вв. Наиболее интенсивно в это время обживался рабад. В его западной части, в непосредственной близости от шахристана, находились мастерские по переплавке кричного железа до кондиционного состояния. В XIV в. Кедер опустел и постепенно его развалины оплыли ипревратились в бугор, своей конфигурацией напоминающий курдюк барана – куйрык. Отсюда и название городища – Куйрыктобе.

Отрарский оазис со столицей ФарабОтрар, судя по сведениям письменных источников и археологическим данным, безусловно, играл важную роль как крупный урбанистический центр, политической, экономической и духовной жизни. В условиях жизни государства Кангюй в оазисе формировались города, культурное наследие которых представляет городище Кок-Мардан. Он формировался на базе крупного храмового комплекса, скорее всего, маздеистского направления. Культ огня прослежен по материалам раскопок самого Отрара и Кедера и в городище Куйрыктобе, где в домах горожане возжигали огни на алтарях, предназначенных для почитания огня.

В VIII–IX вв. в городах распространяется ислам, в Х в. в Кедере строится мечеть столпного типа, на кладбищах хоронят по мусульманскому обряду. Возможно, в этой мечети в XI в. произносил проповедь учитель Ахмеда Ясави Арслан-баба, мавзолей которого находится вблизи Кедера – городища Отрар. Уже в то время к его мавзолею стекались паломники, они идут сюда и сейчас, в наши дни, а дальше направляются к мавзолею Ходжи АхмедаЯсави. Ислам в городах Отрарского оазиса и в самом Отраре был господствующей религией. В Отраре строится огромная соборная мечеть в конце XIV – начале XV в. Известно, что рядом в XVI–XVII вв. возводится новая мечеть. Обнаружена при раскопках квартальная мечеть. Вокруг Отрара кроме мавзолея Арсланбаба были и другие культовые погребальные сооружения, некоторые из них исследованы.

Сакральность Отрара и памятников Отрарского оазиса – в духовной преемственности. Отрар и Отрарский оазис издревле был духовным центром не только Казахстана. Сакральные центры его и сейчас формируют духовную ауру предков казахов и казахского народа. 

Источники 

Акишев К.А., Байпаков К.М., Ерзакович Л.Б. Древний Отрар. – Алма-Ата: Отрар, 1972. – 215 с. 

Байпаков К.М. Урбанизация Казахстана в эпоху бронзы – раннем средневековье // Древняя и средневековая урбанизация Казахстана (по материалам исследований ЮККАЭ). – Алматы: Институт археологии им. А.Х. Маргулана, 2012. – Кн. 1. – 390 с., илл., цв. вклейка. 

Байпаков К.М. Урбанизация Казахстана в IX – начале XIII в. // Древняя и средневековая урбанизация Казахстана (по материалам исследований ЮККАЭ). – Алматы: Институт археологии им. А.Х. Маргулана, 2013. – Кн. II. – 516 с., цв. ил. 

Байпаков К.М. Урбанизация Казахского ханства во второй половине XV – XVIII в. // Древняя и средневековая урбанизация Казахстана (по материалам исследований ЮККАЭ). – Алматы: Институт археологии им. А.Х. Маргулана, 2014. – Кн. III, ч. 2. – 534 с., ил. 

Байпаков К.М. Урбанизация в XIII – первой половине XV в. // Древняя и средневековая урбанизация Казахстана (по материалам исследований ЮККАЭ). – Алматы: Институт археологии им. А.Х. Маргулана, 2016. – Кн. III, ч. 1. – 596 с., ил.