Городище и некрополь Бозок

Находится на южной окраине г. Астана, на восточном берегу озера Бузыкты, расположенного в пойменной долине левого берега р. Ишим, в 5 км к юго-западу от брода Караоткель.

Первые сведения о памятнике получены от участника русской экспедиции 1816 года в Степной край И.П. Шангина, в чьих путевых записках есть информация о руинах памятника. Более ста лет спустя объект был осмотрен директором Акмолинского областного музея Л.Ф. Семеновым. Первое картографирование выполнено Центрально-Казахстанской археологической экспедицией под руководством А.Х. Маргулана. Подлинное открытие и изучение памятника начинается с 1998 г. и связано с именем К.А. Акишева.

Площадь памятника составляет 800×400 м. В композиционном плане он состоит из четырех частей. В центре его размещены три площадки, так называемые «кварталы», размером 35×35 м. Каждый квартал имеет вал и внутренний ров. Четвертая структурная часть представляет собой остатки ирригационной системы, окружающей развалы городища с востока на север.

Археологические исследования памятника проводились на протяжении свыше 10 лет, в результате чего было вскрыто более 8000 м. кв. Было выявлено 10 жилищ, пять мавзолеев, две кирпичеобжигательных печи, свыше 60 погребальных сооружений и исследована уникальная фортификация городища.

Результаты изучения Бозока показали его особый статус, он является во многих отношениях уникальным объектом, предоставляющим самую разнообразную информацию о жизни степного населения Евразии и в первую очередь об особенностях его сакральной практики на протяжении тысячи лет.

Историю Бозока можно разделить на несколько этапов. Начальный период связан со становлением объекта как культового в раннем средневековье. Система площадок различных геометрических (круг, квадрат) форм, окруженных сначала рвом, потом валом, обнаруживает аналогии в культовых сооружениях древнетюркского периода Монголии. В пользу данной хронологии также свидетельствует датировка останков взнузданной лошади, обнаруженных во время расчистки рва. Детали конского снаряжения датируются VIII–IX вв. Квадратные площадки практически одинаковой формы сгруппированы вокруг возвышения в центре и образуют в плане трехлепестковую розетку. Следующий период охватывает время существования Кыпчакского ханства. Городище Бозок получает статус ставки кыпчаков. В это время на городище Бозок развиваются поселенческие комплексы, наибольшего развития достигает система ирригации. Завершающий этап существования Бозока приходится на период Золотой Орды. В данное время здесь функционирует некрополь элиты, и в течение нескольких столетий он вновь являлся сакральным местом для населения Нура-Ишимского региона.

Значительный интерес представляют результаты изучения позднесредневекового некрополя. Наиболее раннюю хронологию имеют грунтовые погребения, где умершие сопровождались в мир предков различными предметами вооружения, конского снаряжения, также зафиксированы украшения, дающие ценную информацию о костюме того времени. 

В 2002 г. в южной части некрополя было обнаружено грунтовое погребение женщины золотоордынского времени. Интерес представляет то, что погребальный инвентарь сочетал в себе элементы, традиционные для вещного мира женщины того времени, а также элементы мужской воинской культуры. Анализ особенностей погребального обряда позволил прийти к выводу о монгольской этнической принадлежности похороненной женщины. Погребение датируется XIII – началом XIV вв. Умершей женщине было 40–50 лет. 

Женщина была похоронена в сопровождении значительного погребального инвентаря. Под кистью правой руки лежала серебряная чаша. Слева от тела умершей находились железные пика (?) и кинжал. Железные кольчатые удила были размещены вплотную к западному углу ямы. Интересной особенностью обряда является наличие покрывала из войлока (?), расположенного поверх гробовища. Большой интерес представляют сохранившиеся детали костюма. В изголовье находился берестяной предмет цилиндрической формы, являющийся основой головного убора. К нему крепились три раковины каури. В районе височных костей расположены скопления жемчуга и серебряные серьги. В области шеи находились стеклянные и серебряная бусины. На запястья рук были надеты серебряные браслеты, окончания которых оформлены стилизованными львиными личинами. 

Костюм женщин, сложившийся в период формирования имперской культуры Монгольского государства, стал своеобразным текстом, где на различных уровнях передачи информации утверждались престиж и особый статус монголов – новых лидеров степи той эпохи.

Следующий период функционирования некрополя наглядно иллюстрирует процесс исламизации степного населения Евразии. Этим временем датируются пять квадратных и прямоугольных мавзолеев из сырцового или обожженного кирпича, различные оградки из сырцового кирпича, грунтовые погребения. Интересно отметить, что значительная часть данных сооружений локализуется в центральной возвышенной части памятника. Погребальный обряд населения, оставившего этот некрополь, демонстрирует сохранение традиционных элементов обрядности, проявляющихся в первую очередь в сопровождении умерших частями туш жертвенных животных и личных предметов (зеркало, подвеска из монеты и т. д.). В свою очередь, о проникновении ислама свидетельствует соблюдение следующих его норм: ориентировка тела умершего в западном направлении, а лицом – на юг, безинвентарный способ захоронения. Мавзолеи из обожженого кирпича, от которых на момент проведения раскопок, к сожалению, остались только остатки нижних рядов, первоначально представляли собой монументальные сооружения, они возводились с порталами, надгробия украшались расписным ганчем. Несомненно, они несли функцию структурообразующих элементов в сакральном пространстве некрополя. 

К данному периоду средневековья также относятся жилища земляночного типа, состоящие из двух-пяти комнат. Они выполнены в традициях среднеазиатского домостроительства (суфы, очаги в стенах и в центре комнат). 

На протяжении тысячи лет это место благодаря своеобразному расположению (возвышение на берегу небольшого озера, являющегося господствующим на местности) вновь и вновь становилось священным для населения региона. Так воспроизводилась важнейшая особенность степного мироощущения – обращение к предкам в целях обеспечения стабильного функционирования общества. 

Стойкость исторической памяти также демонстрирует гидроним, удачно воспроизведенный и в обозначении памятника. Слово «Бузук»тюркско-огузского происхождения, так обозначали восточное крыло административной структуры в военных ставках средневековых кочевников. Традиция пространственной организации военных ставок с выделением центра и двух крыльев, согласно письменным источникам, фиксируется у хунну и усуней. Центр назывался орда, орду, восточные владения – бузук, западные – учук. Также основа «боз» имеет несколько значений, среди которых есть понятия: нетронутая земля, целина, ковыль. 

Бозок также являлся стратегическим центром степного отрезка Великого Шелкового пути. Он расположен в центре Сарыарки, и многочисленные притоки, впадающие в Ишим, как с юга, так и с севера, создавали множество удобных разветвлений для караванных путей. Удобное месторасположение памятника давало возможность контролировать поток торговых караванов и придавало городищу статус военно-административного центра. Городище Бозок имеет важное историко-культурное значение, и ставка, возникшая более тысячи лет назад, является предтечей современной столицы независимого Казахстана.

Деректер

Акишев К.А. Городище Бозок: семантика планиграфии и функции // Бозок в панораме средневековых культур Евразии: матер. научн.-полевого семинара. – Астана: ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, 2008. – с. 13–19.

Акишев К.А., Хабдулина М.К. Древности Астаны: городище Бозок. – Астана: ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, 2011. – 260 с.

Акишев К.А., Хасенова Б.М., Мотов Ю.А. К вопросу о монгольских погребениях XIII–XIV вв. // Бозок в панораме средневековых культур Евразии: матер. научн. полевого семинара. – Астана: ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, 2008. – С. 56–65.

Хабдулина М.К. Культовый центр древних тюрков на территории Центрального Казахстана // Bulletin of IIcas: International institute for Central Asian studies. – Samarkand, 2010. – № 12. – С. 33–49.

Хабдулина М.К. Новые открытия в археологии Дашт-и Кыпчака // Свидетели тысячелетий: археологическая наука Казахстана за 20 лет (1991–2011). – Алматы: Институт археологии им. А.Х. Маргулана, 2011. – С. 261–283.

Хабдулина М.К. Мусульманский некрополь городища Бозок (Центральный Казахстан) // Материалы Конгресса исламской археологии России и стран СНГ. – Казань, 2016. – С. 250–267.

Хабдулина М.К. Раннемусульманские погребения некрополя городища Бозок // Диалог степной и городской культур на Евразийском пространстве. Историческая география Золотой Орды: матер. 7-й Междунар. конф., посвящ. памяти Г.А. Фёдорова-Давыдова. – Казань– Ялта–Кишинев, 2017. – С. 94–96.

Хасенова Б.М. Костюм знатной женщины золотоордынского времени: бокка, шелк, жемчуг // Вопросы археологии Казахстана. – Алматы: НИЦИА «Бегазы-асмола», 2011. – Вып. 3. – С. 447–454.