Хан моласы, мемориальный комплекс

Находится в 78 км на ЮЮВ от пос. Толыбай (Айтекебийский р-н, Актюбинская обл.). Кладбище расположено на относительно ровном, пониженном степном пространстве в правобережье/долине р. Олькейек, в 4,5 км к ЗЮЗ от ее слияния с р. Кабырга.

Формирование некрополя связано с трагическими событиями середины XVIII в., произошедшими в этой местности: убийством хана Младшего жуза Абулхаира и захоронением его здесь. В течение нескольких десятилетий в этом месте образовалось большое степное кладбище, на котором производились захоронения вплоть до середины ХХ столетия. Некрополь издавна являлся местом паломничества, прежде всего, в связи с культом «святой могилы» хана. Захоронение Абулхаира на Хан моласы подтверждается целым комплексом источников и доказательств: исторических, топонимических, опросно-этнографических, картографических, этно-археологических, археологических, антрополого-генетических и др.

Эпонимом некрополя является Абулхаир хан (1693–1748) – крупнейший политический и государственный деятель Казахстана первой половины XVIII в., полководец, хан Младшего жуза с 1710 г. В 1718 г. получил статус старшего казахского хана, в отдельные годы избирался ханом Башкирии и каракалпаков, в 1740 г. правил в Хиве. Сын султана Кажы, из потомственной линии султана Усека/Осека – сына одного из первых казахских ханов Жанибека. В молодости проживал в г. Туркестане, находясь под влиянием Тауке хана. Кочевья подвластных Абулхаиру казахов располагались в Восточном и Северо-Восточном Приаралье. Абулхаир хан являлся одним из основных руководителей антижонгарской борьбы казахского народа в 20-х гг. XVIII в. В 1726 г. на знаменитом совете в Ордабасы был избран военачальником общеказахского войска. Под его руководством был одержан ряд важных побед над жонгарами: в 1727 г. в междуречье Буланты и Билеуты к юго-западу от Улытау, в 1730 г. при Аныракае в Южном Прибалхашье. В сложной военно- политической ситуации в 1730 г. был вынужден обратиться к России с просьбой о принятии в подданство. В 1731 г. Абулхаир, как хан Младшего жуза, совместно с отдельными султанами Среднего жуза принял подданство Российской империи. В результате сложной борьбы за власть в степи Абулхаир был убит султаном Бараком в августе 1748 г. в районе своих летних кочевий (жайляу) на Олькейеке, где и был захоронен. Над могилой хана был возведен небольшой мавзолей и посажено дерево, которое принялось. Однако памятник довольно быстро разрушился и через 100 лет основным ориентиром могилы являлось одинокое дерево ветлы (ақ тал), остатки которого также были утрачены в середине ХХ в. Вследствие этого и других причин к 1970-м гг. возникла «проблема могилы Абулхаира», то есть необходимости установления ее точного местонахождения.

Некрополь Хан моласы изучался многими исследователями уже с середины XVIII в. – прежде всего в связи с нахождением там могилы Абулхаира. Описания ее встречаются в некоторых источниках второй половины XVIII – XIX вв., но весьма противоречивы. Наиболее достоверны сведения Н. Рычкова (1771): место погребения хана представляло собой четырехугольный в плане мавзолей из сырцового кирпича, с востока которого росло ветвистое дерево, к югу располагалась каменная жертвенная ограда. Краткие описания, упоминания могилы приводят авторы XIX в. – А.И. Левшин, Дм. Эристов, Д. Беркимбаев, И.И. Крафт. В советское, послевоенное время комплекс посещался рядом экспедиций и выездных групп, в середине 1970-х – начале 1980-х гг.: У. Жанибековым, А. Сатаевым, писателем А. Кекильбаевым (1979 г.), которому старожилы показывали предполагаемую могилу хана.

Целенаправленное изучение некрополя и поисковые работы специалистами-памятниковедами были начаты в 1983 г. и продолжались, с перерывами, в течение ряда лет: 1998, 2001, 2007–2010 гг. (рук. С.Е. Ажигали). В результате комплексных исследований, которые включали в себя, последовательно, архивно- библиографические изыскания, опрос информаторов, глазомерную и инструментальную топосъемку, детальное обследование/осмотр огромного кладбища, изучение эпиграфических памятников, аэрофотосъемку, геофизические и палеопочвенные изыскания, археологические раскопки, антропологическое исследование и генетический анализ – было определено наиболее вероятное место захоронения хана: объект № 92 в северной части кладбища. Данный вывод был подтвержден (дважды) сравнительно-генетическим исследованием ДНК предполагаемых костных останков хана Абулхаира и его прямых потомков с исключительно высокой вероятностью совпадения ‑ 99,783%. На основе этого венгерскими антропологами была осуществлена черепно-лицевая реконструкция облика хана, которая обнаружила специфические черты сходства и совпадения с портретами живых потомков. Проведенные междисциплинарные изыскания и полученный важный объективный результат явились надежной основой проведения государственных мероприятий по обустройству комплекса Хан моласы и его округи.

Некрополь Хан моласы, который ныне имеет лишь статус памятника истории и культуры местного значения, в последние годы приобретает значение ключевого объекта «сакральной географии» обширного степного региона на стыке Западного Казахстана и Сарыарки. В 2015 г. здесь были осуществлены масштабные мероприятия по организации мемориально-туристического комплекса (с возведением монументального памятного знака и нового мавзолея: архитекторы Б. Ибраев, Ж. Таттыбаев), оптимизации инфраструктуры прилегающего района (с созданием Музея Абулхаир хана в пос. Толыбай). Объект имеет серьезные перспективы и особую значимость в плане развития культурного туризма в североприаральском, ыргызско-торгайском районе.

Некрополь Хан моласы представляет собой обширное степное кладбище, размещенное вдоль старой грунтовой дороги, идущей на данном участке параллельно руслу Олькейека. Он принадлежит к числу крупнейших позднеказахских мемориальных комплексов северной степной полосы, возникновение которых носило ярко выраженный каузальный характер, а именно в связи с гибелью/захоронением здесь – в специфической зоне летнего кочевания – хана и его дружины. Оно не было привязано к какому-нибудь поселению либо существовавшему ранее культу, памятнику (как, например, близкие по масштабам казахские некрополи Хан зираты в Орде или Абат-Байтак в долине р. Улы Хобда). Достаточно быстрое развитие некрополя на Олькейеке было связано как с харизматической личностью казахского правителя-«великомученика», культом его могилы и священного дерева, так и с расположением комплекса на путях кочевок крупных родов североприаральских казахов: шомекей, алтын, жаппас. Наряду с ними на «сакральном кладбище» стали производить захоронения и казахи рода аргын близлежащих территорий.

Мемориальный комплекс, достаточно активно функционировавший в течение второй половины XVIII –первой половины ХХ в., характеризуется значительными параметрами: овально-вытянутый план с общими размерами 570×295 м. Общая площадь могильника составдяет не менее 16,0 га. Всего на территории некрополя определено 942 надмогильных сооружения. В основном это надмогильные насыпи, холмики с ямами-западинами над захоронениями и без них; просто надмогильные западины; сильно оплывшие остатки сырцовых сооружений типа оградок (четырехугольных «төртқұлақ» и овальных «қорған») и мавзолеев.

Кроме того, на площади кладбища выявлено около 40 камнерезных памятников – стел и надгробий, которые преимущественно относятся к типам «көктас» (вертикально установленным, вкопанным в изголовье могилы памятникам) и «самарқантас» (уложенным горизонтально, над могилой) и изготовлены из привозного мраморовидного камня: район Южных Кызылкумов, Нуратау и т.д. Имеется также некоторое количество классических плоскостных западно-казахских кулпытасов из известняка-песчаника. Большинство этих памятников носит эпиграфический характер и относится ко второй половине XIX – началу ХХ в. Надписи выполнены в арабской графике на казахском языке с элементами среднеазиатского «тюрки» (чагатайского языка). Эпитафии заключают в себе родоплеменную принадлежность, имя, возраст, год смерти погребенного. В лапидарной лексике памятников иногда встречаются интересные моменты – например: «Бу кук таш самарқанди…» – «Этот коктас самаркандский (из Самарканда)» и т.д. Следует отметить, что многие из этих памятников являют собой незаурядные образцы камнерезного искусства, в особенности, отдельные надгробия – «самаркантасы» с угловыми колонками, эпиграфическими и орнаментальными фризами.

Как отмечалось, определенное число сооружений некрополя (видимо не менее 20) изначально представляли собой мавзолеи или крупные ограды из сырцового или «землебитного» (дёрн) кирпича, о которых в 1771 г. писал Н. Рычков и еще в конце XIX в. упоминал Д. Беркимбаев. В настоящее время это наиболее крупные, выделяющиеся холмы, курганы, либо объекты с остатками, следами специфических планировок. Именно в одном из больших курганов в северной, наиболее ранней, части кладбища (объект № 92) были выявлены предполагаемые костные останки хана Абулхаира. Раскопки этого и ряда других объектов выявили особенности погребального обряда –по мусульманскому ритуалу: положение покойников на спине, в большинстве случаев головой на северо-запад, лицом на юго-запад; преимущественно в могилах типа «жарма» (погребальная щель с приступками), перекрывавшихся бревнышками и камышовыми матами, либо кирпичными сводиками/надгробиями (типа «сағана»); в отдельных случаях сохранились следы «органического покрывала» – савана.

Источники

Аджигалиев С.И. Зодчество Арало-Каспия: ареал, хронология, традиции // Памятники истории и культуры Казахстана: Сб. ЦС Казахского об-ва охраны памятников истории и культуры. ‑ Вып. 3. ‑ Алма-Ата, 1988. – С. 105–116 (с 2 рис.-вкл.).

Аджигалиев С.И. Генезис традиционной погребально-культовой архитектуры Западного Казахстана (на основе исследованиях малых форм). – Алматы: Ғылым, 1994. – 260 с., 10 вкл.

Ажигали С. Хан моласы – место захоронения Абулхаир- хана // Отан тарихы (ж.). 1999. № 2. – С. 11–19.

 Ажигали С.Е. Архитектура кочевников – феномен истории и культуры Евразии (памятники Арало- Каспийского региона). ‑ Алматы: НИЦ «Ғылым», 2002. – 654 с.

Ажигали С.Е. Отчет о работе комплексной Западно- Казахстанской археолого-этнографической экспедиции (ЗКАЭЭ) 2001 года // Международный фонд Абулхаир-хана: становление и первые результаты. Алматы, 2003. – С. 45–70.

Ажигали С.Е. Выдающиеся памятники архитектуры Актюбинской области: Фотовыставка. Научно- информационное издание. Алматы–Актобе, 2015. – 52 с.

Ажигали С.Е. Как была найдена могила Абулхаир-хана // «Развитие Казахского ханства: эпоха, события, личности»: Матер. междунар. науч. конф., посвящ. 550- летию образования Казахского ханства. Актобе, 2015. – С. 5–11.

[Ажигали С.Е.] Един в трех лицах. Еще раз о том, как выглядел легендарный хан Абулхаир [С сопоставлением антропол. реконстр. и облика потомков] // Время (газ., Алматы). 2016. № 73. (Ред. текста и комм. журн. Т. Байтукенова).

Бекназаров Р. Место захоронения Абулхаир-хана: мифы и реальность в его определении // Казахстан–Спектр. – 2008. – № 2. – С. 104–108.

Беркимбаев Д. Древние развалины и курганы в Киргизской степи // Тургайская газета, 1895, № 38 от 17/IX.

Джансугурова Л.Б., Бекманов Б.О., Красоткин Е.В., Мусралина Л.З., Хусаинова Э.М. В поисках могилы Абулхаир-хана: результаты генетических исследований // Развитие Казахского ханства: эпоха, события, личности: матер. междунар. научн. конф., посвящ. 550-летию образования Казахского ханства. – Актобе, 2015. – С. 74–79.

Дело о смерти Абулхаир Хана 1748 года // Гос. архив Оренбургской обл, ф. 3, оп. 1, д. 18, 342 л.

Ерофеева И.В. Хан Абулхаир: полководец, правитель, политик. Изд. 3-е, испр. и доп. – Алматы: Дайк-Пресс, 2007. – 456 с.+28 с. вкл.

Казахско-русские отношения в XVI–XVIII веках. (Сб. документов и материалов). – Алма-Ата: Изд-во. АН КазССР, 1961. – 744 + XVI c. (Док-ты №№ 166, 167, 182, 186–87, 190, 197 и др.).

Крафт И.И. Сборник узаконений о киргизах степных областей. –Оренбург: Тип. П.Н. Жаринова, 1898. – 59+292+532 с.

Невольник. Предание о киргиз-кайсацком хане Абулхаире // Тург. обл. ведомости, 1899, № 2; Тургайская газета, 1900, № 1. Рычков Н. Дневные записки путешествия капитана Николая

Рычкова в Киргиз-Кайсацкой степи 1771 г. – СПб.: Тип. Имп. АН, 1772. –104 с.

Э.[ристов] Дм. Абулхайр // Энциклопедический Лексикон. –СПб.: Тип. А. Плюшара, 1835. –Т. 1. –568 с. –С. 53–4.