Сауыскандык, петроглифы

Эпоха ранней бронзы (с XXIII в. до н.э.) – позднее средневековье. Комплекс находится в 50–60 км от поселка Енбекши Шиелинского района Кызылординской области, на самой западной оконечности хребта Большой Каратау. Внесен в предварительный список Всемирного культурного наследия (Tentative List) в 2016 г.

В 2003–2004 гг. в результате археологической разведки в горах Бала-Сауыскандык, расположенных в северо-западной части хребта Большой Каратау, С. Мургабаевым было зафиксировано большое скопление петроглифов на берегах реки Сауыскандык. В 2005–2006 гг. были опубликованы короткие сообщения о данном открытии, в которых авторы статей (Мургабаев С., Самашев З.) сообщали о наличии в этой местности пяти больших групп наскальных рисунков. З. Самашев назвал его одним из самых перспективных и интереснейших в истории изучения петроглифов Казахстана. В 2007–2009 гг. к изучению Сауыскандыка присоединились И.Н. Швец и М.В. Бедельбаева. Эти исследователи выдвинули возможную датировку некоторых изображений на основании крупных размеров (2–4 м) и других признаков, например, степени разрушенности поверхности, эпохой камня (неолитом – энеолитом). Существует предположение З. Самашева о том, что массовые изображения петроглифов связаны с миграциями носителей индоевропейских языков на восток.

Несколько тысяч петроглифов на правобережье и левобережье р. Сауыскандык на протяжении 7 км длины ее русла, бесспорно, являются уникальными. Самой крупной по площади, численности и видовому составу зооморфных изображений является группа III. Для большей части петроглифов характерна натуралистическая манера изображения – образы легко узнаваемы и реалистичны. Антропоморфные и зооморфные фигуры в основном лишены синкретизма и «ряженности». Сопутствующая атрибутика идентифицируется за счет параллелей их в археологическом материале. Зафиксированы образы палиценосцев в масках, «хоровод женщин с бубнами» (?), роженицы, сцены «священного брака», колесницы и повозки.

Основную массу рисунков составляют изображения бронзового века. Они выбиты на удобных плоскостях с плотной патиной и чаще всего составляют многофигурные композиции. Широко распространен образ ряженого человека, показанного в хвостатом зверином костюме и в особом головном уборе. Широко представлены изображения диких быковтуров, двухи четырехколесных повозок, фигур ряженых антропоморфных персонажей, они датируются началом – первой половиной ІІ тыс. до н.э. Особый пласт рисунков составляют изображения «гривастых» лошадей, стилистически близко сопоставимых с памятниками сейминского круга. В эпоху поздней бронзы, особенно в переходный период к раннему железному веку, в петроглифах Казахстана появляются изображения оленей со своеобразной трактовкой морды в виде птичьего клюва, что в некоторой степени является неоспоримым свидетельством миграции носителей этой изобразительной традиции из глубин центрально-азиатских степей в западном направлении.

Основной репертуар петроглифов Сауыскандыка находит четкие иконографические и стилистические параллели в наскальном искусстве Казахстана, Туркменстана, Узбекистана, Алтая и Сибири. В Сауыскандыке выбивались рисунки и позже, в древнетюркское и Новое время, вплоть до современности. Они составляют наследие этого уникального памятника наряду с более древними и массовыми пластами петроглифов.

В научной литературе в отношении к крупным памятникам наскального искусства господствует подход к их интерпретации как святилищ, то есть храмов под открытым небом. В западной части Евразии традиция изображения и почитания подобных «святых» – сакральных мест прекратилась еще на пороге средневековья. В условиях Центральной Азии как почитание наскальных изображений, так и почитание мест в целом, продолжается до сих пор. С возникновением архитектурных сооружений сакральный характер приобретают сооружения, специально спроектированные под храмы с заданными параметрами. Однако умение ценить первозданность, возведение ее в культ прослеживается именно по подобным сакральным объектам. Таким образом, сакрализация древних святилищ в Центральной Азии сохраняется до нашего времени.

Источники

Мургабаев С. Каратаудын тастагы суреттері (Шиелі, Жанакорган аудандарынын материалдары бойынша) // К.А. Яссауи атындагы Халыкаралык казак-турік университетінін Хабаршысы. Когамдык гылымдар сериясы. – 2005. – № 5. – 120–126-бб.

Мургабаев С.С. Үлкен Қаратау жартас суреттеріндегі «ойсыл қара» стилі // «Қадырбаев оқулары-2010» II Халықаралық ғылыми конф. матер. – Ақтөбе, 2010. – 58–63-бб.

Мургабаев С.С. Проблемы хронологии и культурных связей петроглифов Каратау // Научное обозрение Саяно-Алтая. – Абакан: ХакНИИЯЛИ, 2013. – № 1 (5). – С. 52–65.

Мұрғабаев С.С. Үлкен Қаратау жартас суреттерін мерзімдеу мәселелері // Известия НАН РК. – 2011. – № 3 (282). – 26–36-бб.

Мургабаев С., Елеуов М., Самашев З. Петроглифы Большого Каратау // Вестник КазГУ. Сер. истор. – 2006. – № 3 (42). – С. 68–73.

Самашев З., Байтлеу Д.А., Кариев Е., Мургабаев С. Исследование археологического комплекса Баганалы в Шиелинском районе Кызылординской области // Археологические исследования степной Евразии: сб. научн. ст., посвящ. 70-летию В.В. Евдокимова. – Караганда: Изд-во Сарыаркинского университета, 2013. – С. 71–88.

Самашев З., Мургабаев С., Елеуов М. Петроглифы Сауыскандыка. – Астана: Филиал Института археологии им. А.Х. Маргулана, 2014. – 374 с.

Самашев З. Наскальные изображения Казахстана // Кадырбаевские чтения: матер. Междунар. научн. конф. – Актобе, 2007. – С. 165–168.

Самашев З. Петроглифы Казахстана. – Алматы: Өнер, 2006. – 200 с

. Швец И.Н., Самашев З., Мургабаев С., Бедельбаева М.В. Петроглифы местонахождения Саускандык: к проблеме культурных контактов древнего населения Евразии // VII Исторические чтения памяти М.П. Грязнова. – Омск: Изд-во ОмГУ, 2008. – С. 342–347.

Murgabaev S. Some Questions Regarding the Rock Art of Kazahstan // Nomads and Networks. The Ancient Art and Culture of Kazakhstan. – New York: Princeton University Press, 2012. – P. 63–75.