Предварительный полевой отчет по работам на городище Жуантобе в 2006 году

Работы 2006 г. продолжили исследования предыдущего года, когда был заложен наиболее крупный за длительную историю исследований городища Жуантобе* раскоп № 5 на участке северного рабада¹. Основными результатами раскопок 2005 г. было вскрытие участка рабада площадью около 400 кв. м. где оказался единый комплекс помещений.

Судя по планировке, артефактам, а также по широкому кругу аналогий это был культовый комплекс, где отправлялись требы культа предков. Полностью восстановить ритуалы пока невозможно, но в многочисленных помещениях найдены очаги, ямы-резервуары, заполненные щебнем и крупными фрагментами тарной керамики, также обнаружены и крупные скопления из золы и костей жертвенных животных, каждое из которых было отдельно вмазано сырцом в единую конструкцию-подиум из священных остатков жертвенной трапезы, находящуюся посредине центрального помещения и вокруг которого образовывался обводной коридор, обнаружены и другие места складирования остатков трапез. Очаги служили для приготовления пищи, найдены по одному - двум в каждом помещении, а в некоторых, в частности в центральном значительно большее их количество, также в каждом помещении обнаружены места для утилизации крови жертвенных животных, что говорит о "поточном" характере принесения жертв и совершения тризн. Особо необходимо подчеркнуть то, что большинство очагов и глины выполнены в форме подковы и также находку крайне схематичной фигурки лошади или скорее всадника (с обломанными конечностями, головой и самим всадником, наличествует лишь хвост и туловище). Об особом отношении к лошади при жизни и также об особом культе коня в погребальных обрядах говорят многие исследователи (в частности, В.М. Массон, В.Н. Сарианиди, В.Б.Ковалевская.). Широко известен обычай хоронить коня или коней с умершим, это обычай уходящий корнями в скифо-сакскую эпоху и сохранявшийся еще в течение столетий в древнетюркских, монгольских обрядах, у алтайцев и тувинцев до XIX в. ярко проявившийся, в частности по результатам исследований на Береле. Таким образом, в мифологии степных племен конь традиционно играет особую роль в погребальных обрядах, где он воплотил в себе идею коммуникации между мирами, перемещения между миром живых в мир мертвых².

Проведение работ было начато с прирезки участка с западной стороны раскопа 2005 г. на территории северного рабада городища. Участок прирезки взяли шириной 8 м по всей длине прежнего раскопа (18 м). В южной части расширили раскоп, для вскрытия уже наметившихся помещений 10, 12 и нового западного участка. Вскрытие вели в пределах первого яруса, по уровню полов верхнего культурного горизонта. Было вскрыто 6 жилых помещений с типичными планировкой и артефактами, описание которых не входит в объем тезисов.

После фиксации и документации верхнего культурного слоя начали вскрытие второго горизонта. Поиски архитектуры вызвали определенные затруднения, так как она оказалась несвязанной с верхним горизонтом, кроме того, сохранилась фрагментарно и в основном высота стен незначительная, из-за небольшой разницы между первым и вторым культурными горизонтами. Частично стены пострадали от поздних стоянок-зимовок, от которых остались зольные линзы, а на дневной поверхности заметны были неглубокие округлые западины. При тщательных зачистках нам удалось восстановить планировку некоторых стен и тем самым составить представление о втором горизонте. Здесь располагалось здание, возведенное из сырцового кирпича в сочетании с пахсовыми блоками.

В северной части вскрытого второго горизонта находится помещение 1. Оно содержало только завал с фрагментами невыразительной керамики ручной лепки от горшков, кувшинов, хумчей. Южнее находится помещение 2 в юго-восточном углу на восточной суфе располагался большой очаг. Весь пол помещения был покрыт зольным слоем с угольками от дерева. Керамическое изделие характерно для комплекса посуды тюркского времени и может относиться к VI-VII вв.

Из помещения 2 в южной стене был устроен проход в помещение 5. Проход при пожаре завалило обрушением и хорошо видны зольные линзы. В помещении 5 в северо-восточном углу стоял большой хум. В помещениях найдена керамика по характеристике отраро-каратаусская культура VІ-VІІ вв. Было вскрыто 5 помещений II горизонта.

На внешней стене рабада был найден целый костяной наконечник стрелы (11x1,8 см). Четырехгранный, ромбовидный в обоих сечениях, лезвие длиной 7 см и основа для крепления. Если говорить об аналогиях по металлическим наконечникам, то он найдет схожесть с наконечниками VІІ-VІІІ вв. На стене были найдены асыки игровые. Из 57 предметов 22 обработаны обточкой одной из сторон.

Южная часть центрального раскопа № 5 в сезон 2005 г. была вскрыта не полностью, началось вскрытие помещения 10. Архитектурный комплекс II горизонта вскрыт и в восточной части. В восточной части вскрыто несколько помещений II горизонта с типичным набором керамики и золистых слоев.

Были продолжены зачистки в центральной части раскопа 5. В помещении 1 для III строительного горизонта убрали стены II горизонта, которые были пристроены к пахсовым стенам культовой архитектуры, в частности суфа, на которой был размещен довольно крупный очаг (сохранилось пятно прокала), вероятно от тандыра и неглубокая лунка с галечной засыпкой. В углу был вкопан хум. В южной части помещения 2 был зачищен очаг и рядом находилась очажная подставка усеченно-конической формы.

В ходе раскопок IV строительного горизонта было выявлено, что архитектурный комплекс создавался из пахсы ярко желтого цвета. Была вскрыта и зафиксирована западная стена, в которой посередине сделана нишка, и заполнена слоями золы с угольками и прослойками глины. В юго- западном углу располагался крупный очаг, но зольник доходил только до южной грани нишки, выше находился мощный завал от размытых пахсовых стен. Датировка, достаточно относительная дает V-VІ вв. Итак, за сезон 2006 г. нами был прослежен процесс обживания этой территории северного рабада, занимающую площадь 40x40 м на протяжении почти четырех столетий. Открыли часть городской стены. Практически завершили вскрытие архитектурного комплекса II культурного горизонта, который нес функции общественно-культового здания.

Другие работы, относящиеся к общим вопросам истории Жуантобе и Караспан.

В прошлый 2005 год при анализе отснятой топографии Жуантобе была замечена некоторая особенность этого городища, которая отвечает общей ситуации нахождения городища поблизости от огромного могильника с разновременными захоронениями, совершенными по разным обрядам. Кольцевой рабад городища с разрывом с юго-востока, оказался подковообразным, причем вместе с квадратной цитаделью ориентированы, насколько можно судить непрофессионалу, наточку зимне-летнего солнцестояния (около 20 градусов отклонения с юго-востока на северо-запад от меридиональной линии)³.

На цитадели был продолжен стратиграфический разрез северной части цитадели Жуантобе 2004 г. вскрывший тогда верхние и средние слои. Задачей раскопок этого года было довести стратиграфию цитадели до материка. Вначале была проведена сверка документации разреза с наличием культурных слоев, вскрытых разрезом 2004 г, зачистка профиля. Новый разрез шириной 2 м начали ближе к восточной границе старого, по причине того, что западная грань старого разреза в основном обнажила толщу оплывов, в то время как восточный срез показал стены, видимо, заклады из сырца и пахсы. Разрез получился длиной 16 м и глубиной с уступами по ступенькам 7 м. На ступени, расположенной ближе к основанию городища опустились на 3,6 м. Пошел чистый желтый лес с включением мелкого гравия - материк. Таким образом, мы открыли "верхний футляр" крепостной (дворцовой или замковой) стены, возведенной из сырцовых кирпичей размером 42x23x12 см. Стандартность размера кирпича этого футляра соответствует кирпичу, которым возведены стены II строительного горизонта и определяются по керамическому материалу VI-VII вв.

Ранняя архитектура возведена из пахсовых блоков и представляла собой замок крупных размеров, скорее, дворец постройкой в два этажа с башней донжон (смотровой). Пахсовая архитектура на цитадели соответствует III строительному горизонту и по комплексу керамики датируется вв. Вероятнее дворцовый комплекс был возведен где-то во второй половине V в., что отражает общую тенденцию перехода от городской системы к замковым феодальным уделам.

Кроме того в ходе работ на соседнем городище Караспан был замечен длинный вал к югу от городища, проходящий под грядой на которой расположен могильник - продолжение Борижарского могильника. Вал был замечен С.Р. Баратовым в ходе проведения совместных работ с А.А. Ержигитовой на могильнике Караспан. В дальнейшем был обследован зафиксирован на ОР8 и фотоаппарат совместно с Талеевым Д. Выяснилось, что южная стена городища имеет протяженность более 4 км (3,78 км от ЮВ до ЮЗ угла по прямой) была составлена подробная карта южной стены, состоящая из 15 прямых участков, проложенных в основном в зависимости от рельефа местности. Сохранность южной стены относительно хорошая, планировками разрушен лишь один из участков чуть более сотни метров. Западная стена после нескольких десятков метров после поворота на север была превращена в современный ирригационный канал, который в настоящее время проходит зачастую выше окружающей местности, стена канал завершается недалеко от р. Арысь несколькими всхолмлениями. Восточная стена после поворота на север проходит среди участков современного села и теряется, проследить ее задача следующего года, ориентировочно она выходила на место слияния рр. Бадам и Арысь. Обследованием (фиксацией, а также шурфованием) малых городищ оазиса занимался Д. Талеев. Непосредственное деятельное руководство осуществлял К.М. Байпаков. Участки южной стены были отсняты на аэрофото, кроме того, была отснята топография на небольшом участке - отрезке стены. Участок интересен тем, что так называемые нижние курганы - склепы находятся внутри стен города.

Кроме того, судя по топографии, можно сделать пока предварительный вывод о том, что захоронения до VIII в. были включены внутрь стены, но стена как сооружение крайне массивное "вбирала" в себя поверхностный лесс глубиной до 50-80 см с ближайшей округи (образуя рвы с внешней и внутренней сторон стены), то же самое произошло и с поверхностью и с курганами, которые были срыты ниже основания и залиты в опалубку "длинной стены" Караспана (оставалась задача решить проблему доставки воды с ближайшего канала).

Без археологических исследований (раскопок) невозможно сделать окончательного вывода о датировке и предназначении этих "длинных стен" Караспана. Хорошо известно о городищах с "длинными стенами" Чуйской и Таласской долин (наиболее известные Актобе, Тараз), продолжением подобной культуры градостроительства стало обнаружение широкой округи со стеной Сайрама. Начало строительства падает на период конца УІІІ-ІХ вв. Обнаружение своеобразной культуры городов с "длинными стенами" на указанной территории - заслуга не одного поколения археологов. И наиболее яркое (эталонное) городище Тараз не сразу стал типичным городищем с "длинными стенами", находясь непосредственно в центре зоны распространения этих памятников, а лишь после значительной переоценки данных по топографии⁴. Так, Т.Н. Сенигова длинные стены Тараза считала оборонительными сооружениями оазиса города-государства, куда входили более 130 замков и поселений, составлявших сельскохозяйственную округу, в сам Тараз типичным городом с широко известным трехчастным делением⁵.

В таком случае Караспан будет наиболее западным городом, где сформировалась своеобразная оазисная оседлая культура "длинных стен", аналогичная жетысуйской и сайрамской, при том, как в наиболее ранних городах региона в топографии Караспана остались черты от всей длительной истории города и округи. В новой работе по Сайраму Б.А. Байтанаев опираясь на прежних исследователей вопроса П.Н. Кожемяко П.Н. Иванова и М.Е. Массона считает, что городища с длинными стенами Семиречья, ведут свое начало именно с города Испиджаб, то есть повторяют топографию городища Сайрам, который в свою очередь в меньших размерах повторяет Бинкет, возникновение которого Ю.Ф.Буряковым датируется не ранее IX в., тем самым подобный градостроительный прием распространялся и на запад также. Очевидно, города возникали или расширялись одних и тех же политических условиях в один хронологический период на границах державы Саманидов. По-видимому, строительство Караспанской стены относится к середине - концу первой половины IX в.

Теоретически стены Караспана могут относиться и к более раннему и позднему периодам. У Караспана есть слои и караханидского и тимуридского времени и до позднего средневековья наряду со слоями кангюйского времени, но в таком случае стены подобной протяженности не имеют аналогов, имея практически идеальную сохранность, тем более заслуживают проведения специальных исследований. Ответы на вопросы должны дать будущие исследования. Необходимо отметить, что работы по выявлению длинных стен не были плановыми и проводились в завершении сезона.

*Городище Жуантобе включает возвышенное тобе - "цитадель" подквадратной в плане формы. Высота цитадели 15-16 м, основание -165 х 130 м, верхняя площадка 65 х 90 м. Вокруг центральной части, расположен рабат шириной от 25 до 50 м и высотой 2,5-3 м. Общая площадь городища около 12 га, размеры рабада 350x360 м. Городище Жуантобе расположено на восточной окраине аула Колтоган (Мамаевка), 1,5-2,5 км южнее р. Арысь.

В 1893г.городищебылообследованоН.П.Остроумовым.В 1950-хгг. работу проводили Е.И. Агееваи, Г.И. Пацевич,в 1980-90-х А.Н. Грищенко, в последнее время исследования проводятся по государственной программе "Культурное наследие".

1. Гюль Э. Терракотовые статуэтки "конь с всадником" из Камыртепа (к проблеме этнокультурных взаимодействий) // История Материальной культуры Узбекистана (ИМКУ) Вып. - 33. Ташкент, 2002. С. 105.

2. Железняков Б.А., БеляеваТ.В. Исследования городища Жуантобе, предварительные итоги работ 2005 г. // Известия НАНРК, Сер.обществ. наук. Алматы.2006, № 1(252). С. 154-171.

3. Байпаков К.М., Григорьев Ф.П. О топографии городища Тараз // Проблемы древней и средневековой истории Казахстана. Алматы, 1999. С. 55.

4. СениговаТ.Н. Средневековый Тараз. Алма-Ата. 1972. С. 204-205. СениговаТ.Н. Основные пути формирования топографии Тараза (VІ-ІХ вв.) // ИАН Каз. ССР. Сер. обществ. 1966. №5. С. 75.

5. Байтанаев Б.А. К вопросу о топографии и стратиграфии городища Сайрам (в печати).