Археологические раскопки поселения Кент

Полевые и камеральные исследования памятников эпохи бронзы Казахстана после­дних лет выявили ряд новых актуальных про­блем. В бегазы-дандыбаевской культуре был отмечен ее феноменальный характер. В ра­ботах М.К. Хабдулиной, Р.Б. Исмагилова, В.И. Молодина, В.В. Боброва, В.В. Варфо­ломеева актуализируются разные стороны бегазы-дандыбаевского феномена. Ставится вопрос о существовании огромной бегазы-дандыбаевской общности на территории Казахстана, Западной Сибири и Синьцзяна. Раз­рабатывается проблема возникновения в бегазы-дандыбаевскую эпоху урбанизирован­ных населенных пунктов. Такие поселения, как Шортанды-Булак, Бугулы 2, Мыржик, на основании ряда критериев возводятся в ранг города. Наибольшим набором городских при­знаков обладает поселение Кент, которое находится в Каркаралинском районе Караган­динской области, примерно в 6 км к востоку от аула Кент вверх по течению р. Кызылке- ныш (приток р. Талды), на ее левом берегу. Общеизвестны следующие критерии древне­го города: площадь более 5 000 кв.м, числен­ность населения в несколько тысяч человек, храмовые постройки, сельская округа и ре­месленное производство.

До последнего времени на Кенте фикси­ровались остатки только косторезного ремес­ла. Но не было найдено массовых следов та­кой важной отрасли производства эпохи па­леометалла, как металлургия. В связи с этим определенный интерес представляли находки 1985 г. Во время прохождения пешего раз­ведочного маршрута вдоль правого берега р. Кызылкеныш напротив поселения Кент был обнаружен участок со шлаками, выступавши­ми на поверхности земли. В 1991 г. на этом участке, названном Алат, был заложен реког­носцировочный раскоп, в котором были най­дены железная руда, шлаки вместе с керами­кой саргаринско-алексеевского типа. В 2004 г. было решено провести раскопки с целью вы­яснить происхождение и археологический возраст шлаков, выявить предполагавшиеся остатки металлургического производства.

Участок Алат расположен на широком надпойменном склоне лесистой сопки, образованном аллювиально-пролювиальными отложениями. Здесь зафиксировано 20 жи­лищных западин - остатков полуземлянок. Западины имеют округлую и овальную фор­му. Их размеры 4-10x4-8 м. Жилища вытя­нуты в один ряд вдоль террасы, который из­гибается, повторяя очертания ее края. Парал­лельно линии жилищ тянется противопожар­ная минерализованная полоса.

Раскоп 2004 г. площадью 270 кв.м был заложен у раскопа 1991 г. Мощность куль­турного слоя от 0,6 м до 1,5 м. Глубина рас­копа в западной его части достигала 1,5 м. В ходе исследований в восточной части рас­копа были выявлены камни развала соору­жения, расположенного на уровне горизон­та с печами. Таким образом, сооружение син­хронизируется с печами и может дать цен­ную дополнительную информацию как ком­понент металлургического комплекса. В свя­зи с этим был расширен раскоп, в который включен участок расположения данного про­изводственного помещения.

После снятия дернового слоя и расчист­ки развала стен производственного сооруже­ния, вскрытия культурного слоя внутри по­мещения можно дать общую характеристи­ку и функциональное назначение выявленных сооружений, определить культурно-хроноло­гическую ситуацию в границах раскопа.

Культурно-хронологическая ситуация ха­рактеризуется наличием двух горизонтов - нижний ранний горизонт бегазы-дандыбаевского времени и верхний, более поздний, го­ризонт донгальского времени. Нижний гори­зонт хронологически относится к последней четверти II тыс. до н.э., верхний - к рубежу II-I тыс. до н.э. В нижнем горизонте отмече­ны кострища, хозяйственные и столбовые ямы, 4 канавообразные ямы диаметром 1,5-2 м, шириною 0,6-0,8 м, заполненные кам­нями (такие сооружения служили специализи­рованными очагами производственного назна­чения). Коллекция находок из этого слоя пред­ставлена: бронзовыми ножом, наконечниками стрел, керамикой саргаринско-алексеевского типа, каменными пестами, терочниками, камен­ными лощилами, кальцинированными костями животных, несколькими кусочками бронзоли­тейного шлака, фрагментами толстостенных глиняных тиглей.

В верхнем горизонте культурного слоя зафиксированы остатки фундаментов четырех печей, выложенных из камней, и стенки ды­моходов длиною 2-4 м. Выявлены конструк­тивные детали печей. Древние металлурги на уровне нижнего культурного горизонта со­оружали глиняную площадку толщиною до 0,15 м, поверх которой насыпали дресвяный слой мощностью 0,4-0,5 м, сверху обмазы­вали его слоем глины толщиною до 0,15 м и в этом слое укладывали камни фундамента печей. Около печей найдены фрагменты двух сопел, куски железной руды, камни-наковаль­ни для дробления руды, фрагменты валиковой и станковой (привозной) керамики. В печи был подобран бракованный бронзовый втульчатый наконечник стрелы со скрытой втулкой. Най­дено несколько десятков килограммов шлаков железоплавильного производства.

Производственное помещение - назем­ное, с каменными стенами, площадью при­мерно 60 кв. м - имело кострище, хозяйствен­ную яму, 3 столбовые ямы. Находки - вали­ковая керамика, каменные лощила, терочни­ки, заготовка костяного наконечника стрелы. Датирующая находка - бронзовое тесло с черешковым насадом, близкое теслу группы Т-8 из Лобойковского клада (ХІІ-ІХ вв. до н.э.).

Коллекция керамики содержит 1389 фраг­ментов. Остатки глиняной посуды можно разделить на две группы. Группа 1 насчиты­вает 1373 фрагмента, из них 77 шеек, 1253 стенки, 43 фрагмента придонных частей горшковидных и единично от банковидных и ча­шевидных сосудов. Толщина стенок от 6 до 13 мм. Шейки у большинства сосудов корот­кие, прямые или слабопрофилированные, вертикально стоящие или с небольшим от­гибом наружу. Венчики округлые, уплощен­ные, заостренные, некоторые имеют наруж­ную закраину. Часть имеет горизонтальный налепной широкий валик, расположенный в середине или нижней части шейки. Поверх­ность сосудов орнаментировалась по шейке и верху тулова преимущественно грубым резным орнаментом, крупнозубчатым гре­бенчатым штампом, вдавлениями подтреу­гольной, семечковидной формы. Как исклю­чение использовались пальцевые защипы, ногтевидные вдавления и каннелирование на сосудах, имеющих слабовыраженную шейку. Элементы узора представлены горизонталь­ными рядами пересекающихся и наклонных отрезков вдавлений, рядом заштрихованных треугольников, пересекающимися линиями в виде сетки. Сочетаемость элементов узора количественно незначительна, как правило, представлен один элемент. В нижней поло­вине тулово сосудов не орнаментировалось. По форме, технологии изготовления, техни­ке нанесения орнамента и орнаментальным мотивам комплекс керамики первой группы участка Алат относится к саргаринско-алек- сеевскому типу посуды.

Керамика группы 2 представлена 16 фраг­ментами сосудов, изготовленных на гончар­ном круге, а также лепных, но подправлен­ных на круге. Это керамика желто-серого и черного цвета. На внутренней стороне хоро­шо видны следы вращения. Тесто плотное, приготовлено из хорошо отмученной глины.

Керамический комплекс участка Алат совершенно аналогичен материалам поселе­ния Кент.

По другим категориям инвентаря также фиксируется очевидное сходство. Ранее уже высказывалось предположение, что поселение Кент вместе с расположенными на левом бере­гу участками Алат, Алат 1 и Алат 2 образует одно мегапоселение. Находки из раскопа 2004 г. подтверждают этот тезис. Кроме того, раскопки на Алате привели к открытию суще­ствования железоделательного производства в эпоху бронзы. Сообщения А.Х. Маргулана о на­ходках железной руды и шлаков на поселениях позднего бронзового века в Центральном Казах­стане давали лишь общие представления. На Алате же обнаружены не только железные шла­ки и руда, но и раскопаны металлургические печи. Этот факт трудно переоценить. Во-первых, получены основания для пересмотра хроноло­гии начала наступления железного века. Весь­ма вероятно, что открытие на Алате позволит датировать переход к раннему железному веку не VIII в. до н.э., а Х-ІХ вв. до н.э., т.е. удревнить эту эпоху на два столетия. Во-вторых, рас­копки металлургической мастерской выявили один из важнейших признаков древнего произ­водства. На Алате находился металлургический квартал Кенга, что подтверждает городской ста­тус этого поселения. Этот факт позволяет от­носить начало процессов урбанизации в Казах­стане не к раннему средневековью, как счита­лось раньше, а к концу II тыс. до н.э.

Кроме раскопочных работ, согласно про­грамме исследований на 2004 г., была произ­ведена рекультивация раскопа №6, имевшего площадь 600 кв.м и среднюю глубину 0,8 м: грунт отвалов был перемещен в котлован раскопа, а поверхность снивелирована.